?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Previous Previous Next Next
Ищу миелофон
is4umielofon
is4umielofon
Осмозис Джонс. Перерождение (сценарий альтернативной концовки)
Мэр Флемминг остается на своем посту, а Лея Эстроген принимает православие, уходит с работы и выходит замуж за Джонса.
Флемминг ревнует и не разрешает иметь им детей, а Лея, как Ъправославная, хочет иметь как минимум семерых.
Джонс, используя старые связи в полиции, постоянно подделывает результаты проверок и по бумажкам у них детей вроде как нет, а на самом деле их уже некуда складывать.
Поскольку его коллегам все труднее прикрывать его, Лея открывает Джонсу правительственный секрет - способ получения доступа к центральному полицейскому серверу, на котором хранятся данные обо всех жителях города, с любого компьютера.
И очень вовремя, т.к. зайдя на него, Джонс и Лея узнают, что их махинации раскрыты, дом берется в оцепление, но время еще есть - сейчас идет согласование последних деталей операции по их захвату.
Им повезло и они наткнулись на универсальный ID правительственных агентов, работающих под глубоким прикрытием, а также узнали алгоритм смены паролей и отзывов полицейских патрулей.
Джонс в восторге: вместо перспективы провести остаток жизни в притонах, постоянно скрываясь от полицейских облав, ID агентов такого уровня открывает большие возможности. Конечно, придется много путешествовать, постоянно меняя место жительства, но он готов. Радостная Лея признается, что путешествовать - ее мечта.
Они удаляют из базы данных все записи о себе и Джонс бежит в чулан разгребать гору хлама за которой скрывается потайной ход в соседнее здание, а поющая веселую песенку о путешествиях Лея отправляется собирать детей в дорогу.
Тем временем, приятель Джонса Дрикс направляется к нему гости, прихватив подарки для трех детишек (он еще не знает, что со времени его последнего визита его знакомые СИЛЬНО расплодились). Столкнувшись с оцеплением, он находит командира отряда и пытается объяснить, что происходящее - недоразумение, что в этом доме живет спасший город герой со своей женой. Тем временем, командиру отряда звонит сам мэр и кричит, что в доме скрывается крупное формирование смертельно опасных террористов, поэтому огонь вести на поражение.
Слышащий это Дрикс, начинает махать руками и кричать, что мэр не имеет права отдавать приказ на убийство, можно только арестовывать. Крича: "Никому не стрелять!", Дрикс пытается отобрать устройство связи, чтобы поговорить с мэром. При этом он толкает одного из полицейских с гранатометом. Тот стреляет и граната улетает в окно дома Джонса и Леи.
Слышится хлопок и, просачиваясь через окна, двери и всевозможные щели, на улицу начинает выползать лавина непонятных мелких существ. Ошеломленный увиденным Дрикс замирает и немедленно перехвативший инициативу командир полицейских приказывает открыть огонь на поражение...

Джонс, мурлыкая под нос веселую песенку про путешествия, закончил расчистку прохода в соседнее здание и бежит обратно за семьей. Слыша голоса жены и детишек, поющих веселую песенку про путешествия, он почти летит на крыльях мечты о том, что в первую очередь они отправятся в район глаза (там открываются замечательные виды!), а потом они посетят район сердца, где будут сидеть и дрожать в восторге от могучего ритма, а потом... а потом он слышит голос Дрикса, который кричит "... стрелять!", слышит хлопок разорвавшейся гранаты и, ворвавшись в ту комнату, где собирались дети, он видит разбросанные по комнате взрывом поломанные тела своих детей, видит, как обезумевшие от ужаса оставшиеся в живых, брызнули в разные стороны: стараясь убежать как можно дальше от страшного места взрыва, дети выбираются из дома через любые отверстия, забиваются в любые щели, но это не помогает: пули прошивают насквозь и дом, и тела детей. Одно за другим их тельца взрываются брызгами, стекают на пол лужицами слизи, лопаются воздушными шариками... Он видит как очередь бросает тело его жены в полет через всю комнату, а в полете в него впиваются все новые пули, и еще, и еще... до противоположной стены долетают лишь брызги. Больше он ничего не видит, т.к. взрывная волна от очередной гранаты отправляет его в полет, который заканчивается потерей сознания...

Очнувшись, он обнаруживает, что ничего не помнит, но уверенность в том, что произошло что-то ужасное и непоправимое, гонит его все дальше вглубь брошенных территорий ставших свалками. Зарываясь как можно глубже в мусорные кучи, он проводит там, валяясь в полубеспамятстве, дни напролет.
Со временем ему становится лучше, теперь он опять может испытывать чувство голода и хотя теперь он умеет есть все, оно подсказывает ему, что нужно возвращаться обратно, туда, где объедки свежее и питательнее.
Сталкиваясь с другими отверженными, он обучается у них прятаться в тенях, убегать от тех, кто сильнее и нападать на тех, кто слабее. Его тело не забыло работу полицейского, и те, кто сильнее его, попадаются не так уж и часто, но их достаточно, чтобы он научился справляться с ними, оставаясь для них невидимкой.
Позже он оседает в притоне, в котором заново открывает для себя выпивку. Теперь он покидает его только когда заканчиваются деньги, чтобы поохотиться. Бесцельность существования иногда начинает побуждать его к каким-то активным действиям, но заканчивается это обычно парой дополнительных порций выпивки и пьяной потасовкой...
Однажды его полусонный разум выхватывает из перебранки двух подонков слова, почему-то показавшиеся знакомыми и очень важными "Муэртэ рохо".
Идея проследить за сказавшим эти слова оказывается удачной: он не только выпытывает из него историю спасения города от Красной Смерти, но также находит старую газету со статьей о том, как мэр наградил себя орденом за спасение города от опасности не менее жуткой, чем Красная Смерть - от банды террористов, организовавших подземный инкубатор и растивших в нем армию жутких кровожадных чудовищ. В статье в подробностях рассказывалось о том, сколько баллонов горючей смеси пришлось потратить огнеметчикам, чтобы прожарить все вокруг и вглубь, сколько кубометров плоти было потрачено, чтобы зарастить оставшуюся от инкубатора дыру...
К статье также прилагалась фотография серьезно-торжественного мэра в ордене, на фоне огромного дымящегося котлована.
Его память дорисовала отсутствующий на фото дом и он вспомнил все: мечты жены, смерть детей, предательство друга... И завыл.
Завыл так жутко, что его информатор предпочел умереть на месте - лишь бы снова не попасть в лапы своему страшному гостю.
То плача без слез, то стискивая в ярости кулаки, Джонс просидел рядом с трупом три дня.
И когда вонь стала тяжело переносимой даже для привыкшего ко всякому Джонса, он покинул трущобы. И у него был план.
Теперь Джонс постоянно слышал хор детских голосов, поющих веселую песенку про путешествия. Только голоса детей не были веселыми, они даже не всегда были похожи на голоса: хор выл, стонал, завывал, кричал как будто от нестерпимой боли и все это ложилось на легкий мотив той самой песенки.
Теперь Джонс думал только об одном: "Она хотела много детей и много путешествий".
"Если ее религия не ошибалась, то сейчас она смотрит на меня и через мои глаза.
Через них она увидит и детей, и путешествия. Много потомков и много новых мест."
"Она хотела много детей и много путешествий"

Больше он не ошивался по притонам. Он вспыхивал как метеор на самых престижных раутах: хищная грация убийцы, тень тайны и отсутствие привычки считать никогда не заканчивающиеся деньги, заставляли многих (если не всех) местных красоток обратить на него внимание.
И он не обходил вниманием многих из них. В первую очередь тех, у кого были самые богатые мужья. И стоило такой красотке лишь обозначить желание познакомиться чуть ближе, как вдруг, внезапная удача!, ее муж в самом скором времени выходил на связь и бодрым голосом сообщал, что срочные дела вынуждают его уехать, сейчас он уже в пути, вернется через месяц, постарается связываться с ней почаще, но не обещает, нет времени объяснять, крупная сумма на мелкие расходы отправлена на ее счет... Обычно это были последние слова, которые кто-либо слышал от него. А Джонс, выпотрошив все счета и спрятав тело мужа понадежней, отправлялся к своей новой подруге. Пару недель ублажал ее, а потом исчезал из ее жизни навсегда и все повторялось вновь уже с новой красоткой.

Не обходил он вниманием и не слишком богатых, и даже совсем небогатых, не совсем красоток и даже совсем не красоток, просто он тратил на них минимум времени - ровно столько, чтобы они успели получить свою порцию "внимания" - главное ведь, что Лея хотела много детей, верно?
Те недолгие часы когда он оставался один, чтобы его тело восстановило способность выполнять план, он проводил посещая местные достопримечательности: жадно пожирая глазами все стоящее внимания и слушая местные байки. Наибольший интерес у него вызывали истории в которых преступникам удавалось долго водить за нос полицию: он собирал всю информацию о таких делах, знакомясь со все новыми способами оставаться незамеченным для сил охраны порядка.
Когда оставаться на месте становилось слишком опасно, он перебирался в другой район и все повторялось.
Со временем, его все чаще посещала мысль о том, что хоть Фрэнк и огромен, но не бесконечен. А ведь есть и другие города: Шейн или хотя бы даже та училка...
И он начал добывать любую информацию о них, не стесняясь вламываться в центральный архив. Однажды он даже пробрался в кабинет мэра и заставил Фрэнка почитать! медицинский справочник!
Это было опасно, но дело того стоило. Он понял, что нелегально попасть в другой город и затеряться там ненамного сложнее, чем попасть в какой-нибудь режимный район самого Фрэнка - мозг, например.
Кроме того, доступ в кабинет мэра еще пригодится ему и он должен был проверить, что способен туда попасть когда Фрэнк спит. Проверил. Способен.
Тем временем, в полицейские сводки стали поступать сведения о необычных беременностях: бывшие подруги Джонса рожали без остановки. Медики были в панике, служба безопасности требовала изолировать таких пациенток "до выяснения"... становилось жарковато.
Ну что ж, похоже, пора путешствий заканчивалсь и наступало время Путешествия.
Однажды ночью, когда Фрэнк уже лег и засыпал, и мэр Флемминг уже готов был покинуть свой пост, дверь в кабинет мэра приоткрылась и внутрь скользнула тень.
Бесшумно приблизившись к мэру тень выполнила какое-то легкое воздушное па и устремилась к рычагам управления Фрэнком, а мэр распался надвое и стек на пол...
Заставляя Фрэнка встать и вызвать на дом шлюху, Джонс не чувстовал ничего по поводу убийства своего давнего врага - очередной бурдюк со слизью растекся мутной лужей под его ногами - все как всегда. Куда как больше его занимало то, что голоса, постоянно поющие веселую песенку о путешествиях в его голове, стали снова детскими - живыми, радостными и теплыми. Мурлыча себе под нос веселую песенку о путешествиях, Джонс взгромоздил Фрэнка на шлюху, заставил его тайком стянуть презерватив и, поставив Фрэнка на автопилот, он радостно поспешил к метро. Выйдя на станции "Семенники", он успешно затерялся среди отрядов суматошно готовящихся к высадке десантников, напевая при этом веселую песенку о путешествиях и надеясь, что следующая остановка будет первой остановкой большого Путешествия...

Прибытие в новый город было радостным. Непрерывно глазея по сторонам, болтая разную радостную чепуху о том как здорово наконец вернуться домой из долгой командировки, Джонс чуть ли не обниматься лез к приставленному к нему полицейскому. Усмехаясь в усы, запоминая полицейские анекдоты Джонса (которые уже считались бородатыми в городе Фрэнк, но здесь были новинкой) полицейский уже считал Джонса своим почти-другом и, ведя его в Иммунологический Пункт Контроля, представлял как здоровски они оторвутся этим вечером в кабаке.
О, да! Джонс был не против сходить в кабак, он даже прервал на пару секунд свои радостные излияния, чтобы его новый друг успел назвать адрес лучшего заведения в округе, где есть самые горячие цыпочки.
Джонс был не против сходить в кабак, правда получалось так, что один, без почти-друга, потому что через мгновенье после того, как они завернули в проулок, в котором не было лишних глаз, бедняга-полицейский уже лежал распотрошенный, а Джонс тем временем потрошил уже его наладонник: добывая свободные ID, схемы патрулей, пароли...
Ну что ж, Путешествие продолжается, ну-ка, проверим, действительно ли здешние цыпочки настолько горячи? Обязательно проверим и не раз!...

А Вы способны проявить сочувствие и посопереживать трансмиссивному раку?
Leave a comment